НОВОСТИ

На прошлой неделе познакомились с замечательной школой - для слабовидящих детей в г. Владимире.

На прошлой неделе познакомились с замечательной школой - для слабовидящих детей в г. Владимире.
Директор школы, Бородулин Владимир Александрович - великолепный хозяйственник, но без нашей помощи ему сложно решить многие вопросы. Школе нужны окна, игрушки, оборудование для работы с слабовидящими и т.д. Будем рады любой помощи!

http://shkola-internat4vid.narod2.ru/

Ни разу не была на свидании в тюрьме, но говорят, это похоже

«В воскресенье 10 марта мне попытались отказать в свидании, потому что «он плохо себя чувствует и не хочет», — пишет невеста Дружинина Надежда Пелепец в с своем блоге, — Но я настаивала, и тогда Андрея привели. Он был то ли заторможен, то ли напуган, отстранен, не смотрел в глаза и почти не говорил. На мои сумбурные вопросы смог ответить, что несколько суток не спал, плохо себя чувствует, говорить боится».

Диагноз «аутизм» был поставлен  Андрею Дружинину еще в детстве. Он жил с матерью и бабушкой, которые делали все для реабилитации Андрея — он посещал занятия в Институте коррекционной педагогики, учился музыке и после школы собирался поступать в Технологический колледж №21.  Дружинин был волонтером в центре реабилитации детей-инвалидов «Наш солнечный мир», где и познакомился с Надеждой, одним из специалистов центра.

Жизнь Андрея резко изменилась после смерти матери. Тогда к молодому человеку переехала его двоюродная тетка, по инициативе которой Дружинина лишили дееспособности. Прежде чем суд признал Андрея недееспособным, он несколько раз оказывался в Алексеевской больнице (бывшая Кащенко) и впервые прошел экспертизу в центре имени Сербского. В 2009 году из трехкомнатной квартиры в центре Москвы Дружинин переехал в психоневрологический интернат.

По словам Надежды, она уже пыталась оформить опекунство, чтобы забрать Андрея из интерната, но размеры ее жилплощади оказались недостаточными для этого. Тогда и было решено подать в суд, чтобы восстановить дееспособность.

Слушания по делу начались в сентябре 2012 года. Чтобы вновь признать Андрея дееспособным, суду нужны были результаты психолого-психиатрической экспертизы. По словам Надежды Пелепец, в Москве есть только два государственных учреждения, которые проводят такое обследование — Алексеевская больница и центр Сербского.

В больнице у Андрея забрали телефон и ноутбук. Звонки родным — два раза в неделю, свидания и передачи — один раз, по воскресеньям

«Мы ходатайствовали о том, чтобы Андрей проходил экспертизу в Алексеевской больнице, — говорит невеста Дружинина, — Раньше он там реабилитировался и более-менее к ней привык. Но судья из каких-то своих соображений выбрала центр имени Сербского».

По словам Надежды, они с Андреем ждали экспертизы два месяца и надеялись на положительное заключение. В центр Андрей отправился абсолютно спокойным и оптимистично настроенным, всячески пытался подбодрить свою девушку. Но в первый же день в стационаре  Дружинин перестал отвечать на звонки. Как выяснилось позднее, в больнице у него забрали мобильный телефон и ноутбук. Звонки родным — два раза в неделю, свидания и передачи — один раз, по воскресеньям. Молодому человеку предстояло провести месяц в палате на шесть человек практически в полной изоляции от внешнего мира.

Впервые Надежде удалось посетить Андрея в воскресенье, 3 марта. Для этого ей пришлось заполнить два бланка (один из них — разрешение на свидание, которое сотрудники центра могут и не выдать), пройти через рамку металлоискателя и оставить в залог свой паспорт на проходной. Пообщаться с врачами или посмотреть, в каких условиях Андрей живет, девушке не позволили.

Надежда Пелепец, невеста страдающего аутизмом Андрея Дружинина

«Ни разу не была на свидании в тюрьме, но говорят, что они примерно так и выглядят, — говорит Надежда, — С Андреем мы поговорили всего 20 минут, больше не положено».

Дружинин рассказал невесте, что в первый день с ним разговаривали несколько врачей. Спрашивали, понимает ли он, где и зачем находится. Надежда предложила молодому человеку попросить, чтобы ему вернули ноутбук и телефон, но тот отказался, заявив, что «ничего хорошего из этого не выйдет».

«Видимо, экспертиза предполагает полную изоляцию человека от внешнего мира, без телефона, компьютера, без контактов с близкими, — считает Надежда, — Если он "ломается", значит, экспертизу не прошел. Но ведь в таких условиях и абсолютно здоровый человек может не выдержать».

Через неделю Надежде отказали в свидании с Андреем, сославшись на его плохое самочувствие. Девушке все же удалось добиться встречи, но Дружинин, по ее словам, был напуган и на вопросы почти не отвечал.

Андрей пока не может обсуждать то, что происходило в центре Сербского, но он боится, что мог что-то не так сказать или сделать, и из-за этого провалил экспертизу

В понедельник, 11 марта, Надежда после тщетных попыток связаться с администрацией центра опубликовала на своей странице в Facebookоткрытое письмо к сотрудникам больницы. В письме девушка попросила их объяснить, почему пациентов, которые не совершали никаких правонарушений, держат в тюремных условиях. На следующий день вопрос Надежды продублировал адвокат Андрея, направив его по факсу руководству больницы. В тот же день Дружинина перевели из центра обратно в интернат.

«Андрея перевели обратно в интернат вечером 12 марта. Сотрудники тоже в шоке от его состояния, он в глубочайшей депрессии, — рассказывает Надежда, — Они рассчитывали, что мне как близкому человеку удастся его разговорить, но Андрей пока не может обсуждать то, что происходило в центре Сербского. Мне только удалось узнать, что сейчас он терзается, что мог что-то не так сказать или сделать, и из-за этого провалил экспертизу».

ем вызвано такое состояние человека, который буквально две недели назад был спокоен и адекватен, Надежда не понимает.

В интернате медики назначили Андрею схему лечения, но вряд ли он мог точно знать, что и в каких количествах ему нужно принимать — врачи не любят, когда пациент вмешивается в их работу.

Как долго специалисты центра имени Сербского будут писать заключение по состоянию Дружинина, пока неизвестно. Ознакомиться с ним Андрей и его близкие смогут только на очередном заседании суда.

Если удастся доказать дееспособность Дружинина, они с Надеждой наконец-то смогут пожениться, а Андрей — завершить обучение и найти работу. Андрей хотел продолжить учебу в колледже и уже прошел собеседование и получил согласие. Ему обещали помочь устроиться на работу при Полиграфическом институте. Но неизвестно, согласится ли руководство интерната, который в настоящее время выполняет функции опеки, отпускать его на занятия.

«Андрей хочет жить нормальной жизнью, работать, а не быть запертым на этаже, где кроме него еще 80 несчастных человек, — говорит Надежда. — Но процесс восстановления прав очень сложен, как правило, лишение дееспособности — это путь в один конец».

Что такое недееспособность

Дело о признании человека недееспособным из-за психического расстройства может быть возбуждено по заявлению членов его семьи, органа опеки или психиатрического учреждения. Чтобы доказать недееспособность, суд назначает судебно-психиатрическую экспертизу. Утратив дееспособность, человек лишается права распоряжаться личным имуществом, местом жительства, обращаться за медицинской помощью, участвовать в выборах, самостоятельно выбирать профессию, вступать в брак, растить детей, подавать иски в суд, обращаться в органы государственной власти и местного самоуправления, заключать сделки, составлять завещание. Усыновлять его детей и расторгнуть с ним брак можно без его согласия.

Наталья Спиридонова, врач-психиатр Независимой психиатрической ассоциации России

— Обычная стационарная психиатрическая экспертиза длится около месяца. Иногда чуть меньше, а в случае, если психиатрам не хватило времени, чтобы ответить на поставленные вопросы, может быть продлена по просьбе врачей через суд. В течение этого месяца эксперты института наблюдают за поведением пациента, проводят разные обследования. Встречи с родными и близкими на этот период строго ограничены, потому что Институт им. Сербского — закрытое учреждение, а не обычная больница. Кроме того, изоляция может являться частью обследования, в рамках которого врачи наблюдают за тем, как меняется состояние пациента в условиях оторванности от внешнего мира и людей. С этим, скорее всего, связан тот факт, что у Андрея Дружинина забрали телефон и ноутбук, ограничив тем самым связь с цивилизацией. Также стоит понимать, что в институте Сербского очень разные пациенты, и такого рода дорогостоящая и опасная в некоторых отношениях аппаратура может быть испорчена или использована ненадлежащим образом. Тем более что мы не знаем, в каком отделении и с какими соседями Дружинин находился. После экспертизы в течение месяца выносится заключение. Разглашать информация о процессе и результатах обследования кому бы то ни было, кроме суда, экспертная комиссия не имеет права.

Насколько я знаю, Андрей Дружинин еще до экспертизы принимал лекарства в рамках поддерживающей терапии, благодаря которой его состояние оставалось стабильным. В институте эту терапию отменили, почему — непонятно, но я могу предположить, что снова же с целью посмотреть, как он будет вести себя в условиях отсутствия лекарств. Впрочем, тут надо понимать, что признание человека дееспособным и полностью здоровым — разные вещи, так что отменять поддерживающую терапию Дружинину не стоило. Когда он стал жаловаться на плохой сон, ему назначили какие-то препараты. Все это в совокупности, скорее всего, и вызвало ухудшение состояния пациента, что вылилось в его отчужденность и странное поведение даже с родными людьми. Проводить экспертизу в такой ситуации неправильно, так как человек на период обследований должен быть спокоен и стабилен. Иначе нельзя сделать объективные выводы по поводу его психического состояния.

http://mn.ru/society/20130315/339982653.html?fb_action_ids=576124882406451&fb_action_types=og.recommends&fb_source=other_multiline&action_object_map=%7B%22576124882406451%22%3A472253629496774%7D&action_type_map=%7B%22576124882406451%22%3A%22og.recommends%22%7D&action_ref_map=%5B%5D

"Вы ещё кипятите? Тогда мы идём к Вам!"

"Вы ещё кипятите? Тогда мы идём к Вам!"

Юридические рекомендации для НКО на случай "внеплановой комплексной проверки".

http://www.cogita.ru/analitka/sugeti/presledovanie-nko/yuridicheskie-rekomendacii-dlya-nko

Сенаторы не хотят видеть на ТВ детей - жертв насилия

Еще одно "запретить". Сенаторы не хотят видеть на ТВ детей - жертв насилия. В "Пусть говорят" теряют дар речи.

http://top.rbc.ru/society/15/03/2013/849363.shtml

Неподсчетные дети

Эти две новости надо обязательно ставить вместе.

1. Сегодня Владимир Путин поддержал предложение Павла Астахова о создании федерального банка данных приемных родителей. 2. Вчера полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин заявил, что в его округе куда-то «потерялось» 100 тыс. детей. Они сначала родились, а потом испарились: в школы не пошли. Заодно северокавказский представитель Путина сообщил о том, что кроме Чечни и Дагестана, детские дома превратились в бизнес, а родственники перестали брать оставшихся без родителей ребят к себе.

По данным Lenta.ru всего по переписи на Северном Кавказе около 2,2 млн несовершеннолетних.

Если российское государство за 20 лет своего существования не научилось элементарно считать детей даже в рамках нескольких регионов, то как можно надеяться на полноту федеральной базы приемных родителей. И вообще зачем она нужна, если непонятно, сколько несовершеннолетних граждан живет в стране. После такого заявления в объективность официальных данных о детях-сиротах тоже не верится совсем.

Может, сначала подсчитаем точное количество детей, детей-сирот, а потом уже примемся за банк данных их возможных родителей?

http://philanthropy.ru/tribuna/2013/03/15/9847/